Previous Entry Share Next Entry
Кёка - 狂歌
tsikori
tsikori wrote in azbuka_haiku
когда
банкиры выпрыгивали
из окошек –
эх, то были старые
добрые времена
 
(Майкл МакКлинток)
 
Вака (японская песня) является наиболее древним жанром японской поэзии и по сей день считается в Японии наивысшей формой искусства. Краткость поэтической формы обусловливала большую концентрацию поэтического смысла и требовала от поэтов значительного мастерства и подготовки. Двусмысленность японского языка, усиленная разнообразными поэтическими приёмами и традициями, также привносила в поэзию дополнительные уровни сложности.
 
Однако, стихотвторения вака также слагались и менее искусными поэтами, у которых не было значительного литературного опыта и соответствующих знаний, но которые были в состоянии, тем не менее, в рамках заданной метрической структуры, производить на свет довольно приемлемые вирши, особенно по какому-нибудь неформальному случаю.
 
Кёка (игривые / безумные песни - 狂歌) является неотъемлемой частью истории вака и японской поэзии и культуры вцелом и оказала огромное влияние на развитие многих популярных жанров в Японии. Упрощенно говоря, кёка отличается от вака (или танка) тем же, чем сенрю (или кёку) от хайку, т.е. имея общую с танка форму (31 он), кёка носит комический характер.
 
Хотя поэзия кёка достигла пика своей популярности в период Теммей (1781 – 1789), примеры комических песен можно найти и в самых древних собраниях японской поэзии, включая императорские антологии ранних периодов, Маньошу («Собрание десяти тысяч листьев», датированным 760 г. н.э.), а также Кокиншу («Собрание древней и современной японской поэзии», датированным примерно 920 г. н.э.). Составителем самого первого из дошедших до нас сборников непосредственно кёка, Хякушу Кёка («Кёка Ста Наименований Напитков»), принято считать монаха по имени Гёгецубо (1265-1328гг. н.э.). Но это были, скорее, исключения. В большинстве же случаев стихотворения кёка в то время не публиковались, а выбрасывались в прямом смысле этого слова по прочтении. Они не считались искусством или чем-либо достойным сохранения.
 
Ситуация изменилась кардинальным образом, когда в Японии повсеместно стали разгораться междуусобные войны между различными феодальными кланами в борьбе за власть («Эпоха воюющих провинций»). Умение слагать стихи было частью военной традиции и признаком образованности, интеллекта и духовной силы военачальника. Стихи были также своего рода оружием в борьбе с врагом – они поднимали воинский дух и воодушевляли солдат и в то же время были призваны деморализовать врага. Поэтому для этих целей больше подходили не традиционные вака, а шутливые и насмешливые стихи, призванные утвердить моральное и физическое превосходство над противником и сломить его дух. Игривые песни начали набирать популярность среди самураев. Кёка стали слагать, чтобы скоротать время в длительных военных походах и при осадах, а также в перерывах между сражениями. Считалось, что, несмотря на все тяготы военной службы, самурай должен был найти в себе силы сложить стих, от души посмеяться над своими лишениями и невзгодами и ни в коем случае не показать врагу свою слабость или усталость.
 
И хотя кёка приобрела неоспоримую ценность и свой собственный статус в эпоху гражданских войн, она утратила свою привлекательность в мирный период.
 
К началу эпохи Кёхо (1716-1735) кёка приобрела некую популярность в регионе Камигата (районе, охватывающем города Киото и Осаку), который в то время был центром не только кёка, но и вака вообще.
 
Ценность кёка, в первую очередь, заключается в пародировании вака и, принимая во внимание место вака в японской культуре, культуры в целом. В Киото и Осаке с их глубокими традициями вака, пародирование вака по понятным причинам не пользовалось особым успехом. В Эдо (древнее название современного Токио), где традиции вака не были столь прочно устоявшимися и жители которого, напротив, может быть, из-за комплекса неполноценности или зависти были совсем не прочь попотешаться над культурной столицей (ситуация сродни соперничеству купеческой Москвы и дворянского Петербурга). Поэтому центр поэтической активности кёка переместился из Камигаты в Эдо, где жанр стал доминирующим поэтическим течением последней четверти XVIII в. и оставался популярным среди горожан вплоть до середины XIX в.
 
Пародирование вака представлялось жителям Эдо более лёгким, интересным и перспективным занятием нежели попытка создания собственной традиции. Поэтому Теммей кёка (см. ниже) именовались жителями Киото не иначе как виршами дикарей. Популярность кёка во второй половине XVIII века помогла ей утвердиться в качестве самостоятельного жанра со своими собственными, отличными от вака, идеалами и критериями оценки. Стали появляться различные школы и течения. Произведения кёка печатались в специальных иллюстрированных изданиях, носивших название кёка-зоши, а также на репродукциях уки-ё, в особенности суримоно. Эти работы сочетали в себе элементы поэзии, изобразительного искусства и каллиграфии, и наиболее удачные образцы представляли собой гармоничное сочетание графики и поэзии и способствовали развитию и процветанию многих видов искусства в дореформенном Эдо.
 
В 1783 г. Ота Нампо (1749-1823), один из наиболее известных поэтов кёка (писавшего под псевдонимом Ёмо но Акара) опубликовал анталогию кёка под названием «Собрание кёка 10,000 лет», которая имела огромный успех и способствовала формированию большого количества клубов любителеё кёка (которые получили название рен – «круг» или гава – «группа»). Кёка не обходили стороной и признанные мастера вака и хайкай.
 
сливы аромат
смешался с газами моими
как благоухает
моя травяная хижина
этим днём весенним
 
(Кобаяши Исса)
 
Начало заката поэзии кёка связывают с именем Мацудайра Саданобу, который возглавил правительство сёгуна в 1789 г. За время своего правленя он провел большое количество реформ, связанных в том числе с ограничением растущего числа торгового сословия и укреплением моральных устоев в армии и государстве. Самураям теперь было запрещено сочинять кёка в попытке возродить концепцию этического кодекса воина и оградить самураев от «пагубного влияния» городского образа жизни. И хотя некоторые самураи продолжали писать кёка под псевдонимами, жанр остался уделом простолюдинов (в основном городских торговцев). В большом количестве они производили на свет низкосортные кёка вульгарного содержания и построенные по большей части на игре слов, так как им не хватало ни мастерства, ни чувства меры, необходимых для этого жанра. Кёка потерялв свою уникальность и деградировала либо во второсортные и ничем не примечательные вака либо в произведения, призванные лишь эпатировать читалей (пародия на культуру и отсутствие культуры – это две разные вещи). Интерес к жанру стал постепенно угасать, а после смерти лидеров двух ведущих школ кёка, Шикацубе но Магао и Ишикава Масамочи в 1829 и 1830 гг. соответственно, сошёл практически на нет.
 
Стили Кёка
 
В настоящее время принято выделять три стиля кёка:
 
- Кёка стиля Кокин,
- Теммей кёка,
- Пародийная кёка
 
Кёка стиля Кокин
 
Кокинвакашу (или в укороченном варианте – Кокиншу), «Собрание древней и современной японской поэзии» представляет собой первую из 21 антологий вака, составленных по личному указу императора. Она вышла в свет около 920 г. н.э. и насчитывает 1,111 стихотворений, разбитых на разделы исходя из их тематики. Кокиншу оказала огромное влияние на дальнейшее развитие вака и формирование других поэтических жанров, а темы, приёмы и принципы сложения стихов, вошедших в анталогию, стали эталоном качества для многих последующих поколений.
 
Кёка стиля Кокин выстраивается на основе принципов сложения «традиционных» вака (использует её устоявшиеся темы, лексику, образы, правила и приёмы и т.д.), но носит комический харакер. Комичность достигается контрастом между нарочитой утрированностью «высокого стиля и слога» и непоэтическим содержанием стихотворения, далёким от идеалов серьёзного искусства. В результате получается стихотворение, которое по всем внешним аттрибутам похоже на вака, но таковой не является. В этом стиле писали поэты первой волны популярности кёка, знавшие и изучавшие вака.
 
о, как лёгко
теплые весенние ветра
приподнимают юбку
прицессы Сао* и обнажают
прелести земные
(Тейтоку)
 
* - принцесса Весны
 
 
перед зеркалом
в длинном красном платье
покойной матери –
с тоской в сердце он вынужден признать
что оно лучше сидело на ней
 
(Сэнфорд Гольдштейн)
 
 
Теммей Кёка
 
Название этого стиля кёка связано с периодом в японской истории с 1781 по 1789 гг. н.э., когда кёка достигла вершины своего расцвета. В тот период наибольшей популярностью кёка пользовалась у горожан (в основном мелких торговцев) и самураев, многие из которых не имели классического образования и не были знакомы с правилами традиционной вака. Теммей кёка является полной противоположностью Кокин кёка, так как по настроению и эстетике она похоже на вака, но использует при этом нехарактерные для вака приёмы, лексику и тематику. Комичность достигается контрастом между общей лиричностью стихотворения и несоответствующей тематикой, лексикой (обычно – обиходные выражения и жаргон) и отсутствем каких-либо канонов. В результате получается стихотворение, которое по всем внешним аттрибутам не является вака, но похоже на нее по настроению.
 
 
по уши в долгах
в последний день года
нету мочи
выйти и разгрести снег
я погребён здесь навеки
 
(Кабе но Наканури)
 
говорят
что наши враги в этом мире
секс и саке
о, как возжелал бы я
с ними схлестнуться
 
(Ота Нампо)
 
она и сама
не может толком объяснить
как она забыла
виолончель в такси –
дождь осенний
 
(Мириам Саган)
 
Пародийная Кёка (Хонка-дори)
 
Третим видом кёка являются произведения, напрямую пародирующие уже существующие и (в основном) известные вака. Этот вид кёка также иногда называют Хонка-дори по имени приёма заимствования, характерного для вака и широко используемого в пародийных кёка. Комичность достигается с помощью контраста между изяществом и глубиной исходной вака и низостью и идиотизмом пародии. К сожалению, с закатом самой вака этот тип кёка также потерял свою былую популярность, так как для того, чтобы по достоинству оценить пародию читателю (равно как и поэту) необходимо хорошо знать оригинал, а в связи с утратой вака своей ведущей позиции в японской поэзии, количество людей, знающих традиционные вака, также заметно сократилось.
 
В глухих далёких горах
Фазан длиннохвостый дремлет.
Долог хвост у фазана.
Эту долгую-долгую ночь
Ужели мне спать одному?
 
(Хитомаро – пер. В. Санович)
 
хвост фазана
тянется и тянется
через века
как мне обрыдло слышать
что вака – это Хитомаро
 
(Шокусанджин)
 
Обидой истомлена,
Не боюсь, что мои рукава
Истлеют от слез.
Мне доброго имени жаль,
Истреплет его молва.
 
(Леди Сагами – пер. В.Санович)
 
обидой истомлена
что не высохнут никак
рукава мои
четвертый день уже или пятый
дождь льёт как из ведра
 
(Шокусанджин)
 
В настоящее время существует достаточно большое количество ассоциаций, сообществ и изданий как в Японии, так и за рубежом, ставящих перед собой задачу возрождения кёка. Наиболее известным изданием за пределами Японии является интернет-журнал Prune Juice, посвященный кёка и сенрю, а также хайга, основанной на этих жанрах. Современные примеры кёка, приведённые выше, взяты из этого журнала.
 
---
 
Литература:
 
Robin D. Gill “Mad In Translation”
Prune Jiuce: Journal of Senryu and Kyoka

.
 
Tags: ,

  • 1
Влад, если тебе не нра Маньёсю и Кокинсю (как и мне, потому что там не с), то уж лучше имхо Маньёшю и Кокиншю, а не шу-шу эти твердые. да, у нас нет мягкого ш в русском, но если поставим ю оно хоть подразумеваться будет...

ну, так не по-русски. Кстати, Басё они произносят Башо (без ударения ессно).

не по-русски писать ю после ш? А чем тогда Кокинсю хуже?

Кокинсю - пожертвовали мягким японским ш
Кокиншу - пожертвовали, по сути, им же)

и произносят они не Башо, а Баш'о - с мягким ш опять-таки. проблема в том, что в русском языке звук ш всегда твердый.

шьорт побъери

А ш мягкого в Башо я не слыщу. Там, скорее, ударение на первый слог (если бы оно было).

Влад, нам сложно "услышать" мягкое "ш" именно потому, что в русском нет смыслоразделяющих ш и шь). это почти все-равно что спрашивать японца о разнице между л и р). у нас все дело еще осложняется тем, что есть звук щ - но это не мягкое японское шь, а гораздо грубее и длиннее)

я б ваще положа руку на сердце японское ばしょ передавала как башё) но увы, я не Поливанов)

Поливанова на мыло

примеры все обалденные))) ну макклинток дает!

про виолончель в такси прекрасно и совсем не комично

Мне тоже нравится.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account